Три Архата

Три Архата неотступно просили Будду позволить им испытать чудо. Будда поместил каждого в тёмную комнату и запер их. После долгого времени Благословенный вызвал их и спросил о виденном ими. Каждый рассказал разные видения. Но Будда сказал: «Теперь вы должны согласиться, что чудеса не полезны, ибо главного чуда вы не ощутили. Ибо вы могли ощутить бытие вне зримости, и это ощущение могло направить вас за пределы земли. Но вы продолжали сознавать себя сидящими на земле, и мысли ваши притягивали к земле волны стихий. Набухание стихийных обликов вызвало потрясения в разных странах. Вы разрушили скалы и уничтожили ураганом корабли. Вот ты видел красного зверя с пламенной короной, но огонь, извлечённый тобою из бездны, спалил дома беззащитных — иди и помоги! Ты видел ящера с обликом девы, ты заставил волны смыть рыбацкие лодки — спеши помочь! Вот ты видел орла летящего, и ураган снёс урожай трудящихся — иди и возмести! Где же польза ваша, Архаты? Сова в дупле полезнее провела время. Или вы трудитесь в поте лица на земле, или в минуту уединения возвышайте себя над землёю. Но бессмысленное возмущение стихий пусть не будет занятием мудрого!» Истинно, перо, выпавшее из крыла маленькой птицы, производит гром на дальних мирах. Вдыхая воздух, мы приобщаемся ко всем мирам. Мудрый идёт от земли кверху, ибо миры откроют друг другу мудрость свою.
Притчи Агни-Йога

Гениально oб Адe и Раe

Однажды добрый человек беседовал с Богом и спросил его: "Господи, я бы хотел узнать, что такое Рай и что такое Ад". Господь подвел его к двум дверям, открыл одну и провел доброго человека внутрь. Там был громадный круглый стол, на середине которого стояла огромная чаша, наполненная пищей,которая пахла очень вкусно. Добрый человек почувствовал, что у него слюньки потекли. Люди, сидящие вокруг стола, выглядели голодными и больными. Все
они выглядели умирающими от голода. У всех их были ложки с длинными-длинными ручками, прикрепленными к их рукам. Они могли достать чашу, наполенную едой, и набрать пищу, но так как ручки у ложек были слишком длинные, они не могли поднести ложки ко ртам. Добрый человек был потрясен видом их несчастья....

Господь сказал: "Ты сейчас только что видел Ад".

Господь и добрый человек затем направились ко второй двери. Господь
отворил ее. Сцена, которую увидел добрый человек, была идентичной предыдущей. Тут был такой же огромный круглый стол, та же гигантская чаша, которая заставляла его рот наполняться слюной.
Люди, сидящие вокруг стола, держали те же ложки с очень длинными ручками.
Только на этот раз они выглядели сытыми, счастливыми и погруженными в приятные разговоры друг с другом. Добрый человек сказал Господу: "Я не понимаю". "Это просто, -
ответил ему Господь, - эти научились кормить друг друга. Другие же думают
только о себе. Ад и Рай устроены одинаково, разница- внутри нас !!!

КОВЧЕГ РАДОСТИ - ТВОЙ ШТУРМАН НА ПУТИ К САМОПОЗНАНИЮ И ЦЕЛОСТНОСТИ: СЕМИНАРЫ ВЕБИНАРЫ КОСУЛЬТАЦИИ ТРЕНИНГИ АРОМАТЕРАПИЯ ДУХОВНЫЕ ПРАКТИКИ ПУТЕШЕСТВИЯ

Голубые лошади. Лидолия Никитина

Самые веселые – зеленые лошади. Они встают рано-рано, первыми сбивают с травы прохладную росу и долго пьют пенистое молоко цветущих яблонь.
Самые стеснительные – оранжевые лошади. Уши у них разные, глаза – разные, а передние ноги длиннее задних. Наверное, поэтому они такие стеснительные.
Самые смирные – сиреневые лошади. Они быстро привыкают к грубым окрикам наездника, к его скупым ласкам. Сиреневые лошади живут дольше всех и незаметно умирают.
Самые гордые – голубые лошади, обитающие на заснеженных вершинах.
Каждый день до слез всматриваюсь вдаль, где за белыми шапками гор пасутся голубые лошади.

КОВЧЕГ РАДОСТИ - ТВОЙ ШТУРМАН 

НА ПУТИ К САМОПОЗНАНИЮ И ЦЕЛОСТНОСТИ: 

СЕМИНАРЫ ВЕБИНАРЫ КОСУЛЬТАЦИИ 

ТРЕНИНГИ АРОМАТЕРАПИЯ 

ДУХОВНЫЕ ПРАКТИКИ ПУТЕШЕСТВИЯ

Что такое зависть

- Что такое зависть? - спросили ученики Ходжу Насреддина.
Ходжа сказал:
Зависть есть форма переживания человеком единства мира. Для нее характерно выведение сознания за пределы эго.
Низшая ступень зависти - “черная” - возникает, когда эго полностью отрицает недоступный, но желаемый объект.
На второй ступени находится “белая” зависть, когда эго идентифицируется с желаемым объектом.
Третья ступень развития зависти - это поклонение желаемому объекту как идолу.
И лишь немногие достигают четвертой ступени, когда зависть полностью растворяется в любви к Единому.

КОВЧЕГ РАДОСТИ - ТВОЙ ШТУРМАН НА ПУТИ К САМОПОЗНАНИЮ И ЦЕЛОСТНОСТИ: СЕМИНАРЫ ВЕБИНАРЫ КОСУЛЬТАЦИИ ТРЕНИНГИ АРОМАТЕРАПИЯ ДУХОВНЫЕ ПРАКТИКИ ПУТЕШЕСТВИЯ

Не позволяйте вашим сердцам отдаляться друг от друга

Один раз Учитель спросил у своих учеников:

- Почему, когда люди ссорятся, они кричат? - Потому, что теряют спокойствие,- сказал один.

- Но зачем же кричать, если другой человек находиться с тобой рядом?- спросил Учитель. - Нельзя с ним говорить тихо? Зачем кричать, если ты рассержен?

Ученики предлагали свои ответы, но ни один из них не устроил Учителя. В конце концов он объяснил:
- Когда люди недовольны друг другом и ссорятся, их сердца отдаляются. Для того чтобы покрыть это расстояние и услышать друг друга, им приходится кричать. Чем сильнее они сердятся, тем громче кричат.

- А что происходит, когда люди влюбляются? Они не кричат, напротив, говорят тихо. Потому, что их сердца находятся очень близко, и расстояние между ними совсем маленькое.

А когда влюбляются еще сильнее, что происходит? - продолжал Учитель. - Не говорят, а только перешептываются и становятся еще ближе в своей любви. В конце даже перешептывание становится им не нужно. Они только смотрят друг на друга и все понимают без слов. Такое бывает, когда рядом двое любящих людей.

Так вот, когда спорите, не позволяйте вашим сердцам отдаляться друг от друга, не произносите слов, которые еще больше увеличивает расстояние между вами. Потому что может прийти день, когда расстояние станет так велико, что вы не найдете обратного пути.

КОВЧЕГ РАДОСТИ - ВАШ ШТУРМАН НА ПУТИ САМОПОЗНАНИЯ И САМОРЕАЛИЗАЦИИ: СЕМИНАРЫ ВЕБИНАРЫ ТРЕНИНГИ ДУХОВНЫЕ ПРАКТИКИ АРОМАТЕРАПИЯ ПУТЕШЕСТВИЯ

Притча о трёх смеющихся монахах

Слышал я о трех монахах. До нас не дошли их имена, потому что они никогда никому их не называли, да и вообще не отвечали на вопросы. В Китае они известны как «три смеющихся монаха».

Они делали только одно: приходили в какую-нибудь деревню, становились на базарной площади и начинали смеяться, да так, что, глядя на них, все стоявшие рядом люди смеялись от всей души. Подошедшие к ним тоже заражались смехом, вскоре собиралась толпа, и, глядя на смеющихся, все смеялись. Когда уже смеялась вся деревня, монахи уходили в другое селение. Их очень любили. Смех был их единственной проповедью, единственным посланием. Они ничему не учили, они просто создавали ситуацию.

Со временем они стали известны во всей стране – «три смеющихся монаха». Их любил и уважал весь Китай. Никто не проповедовал подобным образом – никто не проповедовал, что жизнь должна быть смехом и только смехом. Они смеялись не над кем-то в отдельности, а будто бы потешались над какой-то грандиозной шуткой. Они распространяли веселье по всему Китаю, не произнося при этом ни слова. Люди спрашивали, как их зовут, а они смеялись в ответ, почему их и стали называть – «три смеющихся монаха».

Прошли годы, они состарились, и вот в какой-то деревне один из монахов умер. Вся деревня с интересом ожидала дальнейших событий, ибо теперь, когда один из них умер, два оставшихся в живых должны были его оплакать. На это стоило посмотреть, потому что никто не мог даже представить себе этих людей плачущими.

Собралась вся деревня. Два монаха стояли над трупом третьего и смеялись, да так, что животы их ходили ходуном. И тогда жители деревни взмолились: «Объясните нам хотя бы!»

И тут монахи впервые заговорили. Они сказали: «Мы смеемся потому, что этот человек одержал победу. Нам всегда было интересно, кто из нас умрет первым, и он нас опередил. Мы смеемся над своим поражением, мы смеемся над его победой. Он жил с нами много лет, мы вместе смеялись и наслаждались нашим сообществом. Иначе и нельзя устроить ему последние проводы. Мы можем только смеяться».

Вся деревня опечалилась, однако когда тело умершего монаха возложили на погребальный костер, жители деревни поняли, что смеялись не только эти двое, – третий, который был мертв, тоже смеялся. Потому что этот третий еще при жизни сказал своим товарищам: «Не переодевайте меня!». Согласно обычаю, тело умершего омывали и переодевали, однако он сказал: «Не омывайте меня, ибо я не был нечистым. В своей жизни я так много смеялся, что рядом со мной не могла собраться нечистота, она не смела даже приблизиться ко мне. Я не собрал пыли, смех всегда юн и свеж. Поэтому не омывайте меня и не меняйте мои одежды».

И вот, чтобы оказать умершему почтение, монахи не стали его переодевать. А когда тело возложили на огонь, внезапно оказалось, что он кое-что припрятал в своих одеждах, и это был... китайский фейерверк! И тогда вся деревня принялась смеяться, а те двое воскликнули: «Мошенник! Ты умер и все равно оставил нас с носом. Ты смеешься последним».

В ответ на великую шутку звучит великий смех. Это высшее; только человек, подобный Будде, может так смеяться. Эти три монаха, наверное, были тремя буддами».

Ошо, Тантра

 

АД И РАЙ

 
  Oднажды добрый человек беседовал с богом и спросил его:
  Господи, я бы хотел узнать, что такое Рай и что такое Ад.
 
 Господь подвел его к двум дверям, открыл одну и провел доброго
 человека   внутрь.
  Там был громадный круглый стол, на середине которого стояла огромная
  чаша, наполненная пищей, который пахла очень вкусно.
 
 Добрый человек почувствовал, что у него слюнки потекли.
  Люди, сидящие вокруг стола, выглядели голодными и
  больными. Все они выглядели умирающими от голода.У всех их
  были ложки  с длинными-длинными ручками, прикрепленными к их рукам. Они могли
 достать чашу, наполенную едой, и набрать пищу, но так как
 ручки у ложек были слишком длинные, они не могли поднести ложки ко ртам.
 
  Добрый человек был потрясен видом их несчастья.
  Господь сказал: "Ты сейчас только что видел Ад".
 
 Господь и добрый человек затем направились ко второй двери. Господь
  отворил ее. Сцена, которую увидел добрый человек, была идентичной
  предыдущей. Тут был такой же огромный круглый стол, та же гигантская
  чаша, которая заставляла его рот наполняться слюной. Люди,   сидящие   вокруг стола, держали те же ложки с очень длинными ручками. Только на этот раз они выглядели сытыми, счастливыми и погруженными в приятные  разговоры друг с другом.
 
  Добрый человек сказал господу: Я не понимаю".
 Это просто", - ответил ему Господь, "Эти научились помогатьдруг другу-  кормить друг друга. Другие же думают только о себе".
 
  Ад и Рай устроены одинаково.Разница - внутри нас

«Любовь милосердствует» (Новый Завет, Первое Послание к Коринфянам св. ап. Павла, гл. 13) Терапевтическая сказка

Что за прелесть наше время! То человек со звучным названием «видный политтехнолог», сверкая очками и рыжим пиджаком, убежденно рассказывает мне, что он исповедует философию постмодернизма, а, значит, запросто может совместить нос Владимира Сергеевича, подбородок Сергея Ильича, бицепсы Ромуальда Трофимовича, ум Георгия Георгиевича, мужские достоинства Шона О'Коннори, добродетели всех вместе оптинских старцев и деньги Романа Абрамовича.

То человек с милым и скромным названием «психотерапевт» клянется мне, что может запросто заменять духовника, потому как «люди отпали от Бога, а ведь потребность есть, есть ведь», - а у него нравственная силища - силищу-то куда девать?

Он пришел ко мне встревоженный и за стаканчиком аперитива - «знаешь, брат, ко мне повадился клиент. Милый, скромный, робкий, нерешительный, словом. Нравится ему, понимаешь, женщина - красавица, невеста - на выданье, одинокая с его работы, начальница. Она, по всему видно, обжегшаяся, ждущая уже почти безнадежно, стройного молодого принца на белом коне. И тут он. Но он вылитый Карандышев из «Бесприданницы», или «Жестокого романса», если хочешь, грезит лишь как в постель ее затащит, да как все увидят, как идет он с такой «красавицей-раскрасавицей, мисс Вселенная. При том признавался мне, что не любит ее нисколечко и никакими своими удовольствиями ради нее пожертвовать не может. Сердце его не йокает, и просит он меня помочь ее полюбить, но при этом попотеть не хочет, от того, чтобы ради неё какими-нибудь своими удовольствиями пожертвовать, отлынивает». - «Ладно, а чего он тебя так взволновал, клиент эдакий. Случай ординарный, описан в великой русской литературе, сам вспомнил, клиент как клиент. Тебе-то что?» - Он промолчал. - «Что, что - конь в пальто. Молодость свою вспомнил. Незалеченный грех. Вот».

Так началась моя встреча с этой историей.
***

За что любят в нашем народе свадьбы?! За то, что там завязываются новые браки. Завязываются, конечно, на небесах, но как-то хорошо получается, когда на чужих свадьбах. Помню, совсем недавно одна студентка мне объясняла, почему она что-то не успеет сделать в срок... С восторгом в голосе, с блеском в глазах. «Я буду на свадьбе. Я приглашена на свадьбу» - «Дело, конечно, хорошее. Ну и что, собственно говоря?» - «Как вы не понимаете, - с сожалением посмотрела она на меня, - хороший знак».

Вот и наши герои познакомились на свадьбе. На свадьбе друзей. Дело было в тридевятые советские времена, свадьба была в другом городе, поздней осенью. Авиация тогда по-дурному не рисковала. Аэропорт закрыли. И все. Надолго и прочно. Густой туман окутал землю. Он бросился на вокзал. Оставался единственный поезд, который позволял успеть к свадьбе. И ему достался единственный билет. Как часто это бывало в его жизни. Герой был не только не суеверный, но и вообще атеист. Не заметил приметы, но запомнил. Где-то отложилось, записалось на заднике сознания. Поезд шел и шел через туман. Весь путь в тумане. Это вспомнилось потом, через десятилетия.

И сейчас это был стройный мужчина - мальчик с нервической манерой и грустинкой в дымчатом, подернутом поволокой взоре. Можно представить его тогда!..

Он приехал в последний момент, но вовремя. Он многое делал в последний момент, искушал судьбу. Успевал, успевал, но боялся, что как-нибудь удача кончится, карта уйдет из рук, и он опоздает. «Знаешь, - говорил он мне, - опаздывать я все-таки начал, и сразу по-крупному, накапливалось, накапливалось и прорвало». Но тогда еще все было ОК.

Ах, это была обворожительная свадьба - свадьба на четырех. Он, как увидел свидетельницу, сразу зачаровался. «Я, - говорил он мне, - даже и мечтать никогда не смел о таких женщинах».

Молодожены снимали угол, где не было места для гостей. Потому свадьбу продолжили на квартире у свидетельницы. Тут и оказалось, что у нее ни мужа, ни детей, сплошная одинокая свобода.

У них ничего не было, - как может что-нибудь сразу быть у двух взрослых, уважающих себя людей?! Но какая-то сладкая истома нахлынула на его сердце и томила его всю дорогу назад. И назад тоже путь был сквозь туман. Он мне как-то даже загадку загадал: «Впереди туман, позади туман, а в середине - обворожительные глаза. Что такое?». Я отвечал: «Не знаю». А он мне: «Кризис середины жизни».

Стал наш герой у нее останавливаться, когда бывал в командировках в их городе, звонил, спрашивал: «У тебя переночевать можно будет?» Сначала волновался сильно, потом перестал - всегда ответ был: «Приезжай». Он приезжал к ней вечером, не слишком поздним, сидел, смотрел, как она лепит пельмени, помогал молоть кофе на замечательной мельничке и услаждался беседою. Голос ее был всегда ласков и певуч.

Он был несчастен браком - невеста когда-то внезапно поставила ему ультиматум перед свадьбой. «Я, мол, рода знатного, а ты - захудалого, посему ребенок наш, коли быть ему, будет носить фамилию рода знатного материнского именитого». Так, слегка фиглярствуя, излагал мне герой суть происшедшего с ним. В общем, он согласился, скрипя душой, в надежде, что все рассосется само собой, как ложная беременность, но ничего не устаканилось; он решил потом не выполнять условия ультиматума, потом, пожалев заболевшую жену, выполнил, потом получил проклятье отца как прерыватель фамильного древа. Словом, было герою нашему в браке холодно. Он исполнял обязанности. Но зачем? К чему? Ради чего? И чего ради?

Однажды он приехал в какую-то командировку в райцентр ее области. Приехал к ней домой вечером, наутро уезжал на место. Утром она дала ему тормозок - термос с хорошим чаем, бутерброды и булочки, которые сама испекла. Почему-то тормозок этот врезался к нему в память на десятилетия. Он начал сопротивляться: «Зачем это?», она: «Возьми. Долго ехать. Приедешь - когда еще поешь». Сказала просто, без тени жеманства. Стояла на лестнице, сложив руки по-особенному. Так, наверное, провожали на работу своих мужей ее мама, бабушка и прабабушка, фабричные женщины.

По вечерам они подолгу разговаривали по междугороднему телефону. Они рассказывали друг другу о текущих делах, о прочитанных книгах, о новостях, о всякой всячине. И речи их услаждали слух друг друга. Однажды они сходили в кино и, по возвращению, посередине оживленной беседы, он попытался ее поцеловать. Она отстранилась: «Зачем это?»

С его приездами в ее дом входили цветы и оживление.

Как-то раз у него лопнула резинка в спортивных шароварах, и он попросил иголку и нитку - их зашить. Иголку и нитка она не дала, а зашила сама. Это зашивание шаровар все решило для нее. Ночью она к нему пришла. Со словами: «Чему быть, того не миновать».

Позже она рассказывала, что была как сомнамбула, и ноги сами несли ее к нему.

Он был уверен, что любит ее. Сердце его замирало от ее голоса, а вкус ее губ долго жил в нем мягкой радостью.

Долго он учил ее говорить слово «люблю». «Очень просто - повторяй за мной «люблю». Долго она опасалась: «Это не любовь, это что-то другое, может быть, только влечение - должно быть что-то большее».

Как-то она надолго задержалась на работе - мобильных телефонов в те времена не было, позвонить было некуда. Он ждал ее со все нарастающим напряжением и мыслью: «Вот, пропадет она куда, что мне делать, куда обращаться, кому и как объяснять, кто я и почему я здесь». И тут же испугался этой мысли.

Он неизменно говорил ей: «Я на тебе женюсь», - и сам верил в это. Но сердце его постепенно становилось спокойнее, размереннее.

Прошло несколько месяцев, и от нее пришло письмо в стихах - признание в любви. Ему никто и никогда стихов не писал и не посвящал. Он просмотрел письмо и положил в ящичек для переписки - сердце его не вздрогнуло.

Она говорила, ему, друзьям, близким: «я долго отвергала простое и все ждала принца на белом коне - и дождалась».

Что угасило его сердце? Может быть, ложь? Он лгал жене своим умолчанием. А перед ней делал вид, что знать не знает жены постылой.

Холод проник в его сердце, словно это было сердце Кая после укуса снежной королевы.

Но он закусил удила: «Раз обещал - значит, выполню», - ему хотелось быть хорошим в плохой игре.

Он подал на развод. Но холод в сердце от этого не растаял. В нем жило понимание, что она хороший человек, что лучшей женщины ему вовек не сыскать, но это понимание ничего не меняло.

Как-то она позвонила и сказала, мол, «такое дело, я беременна, зайчонок должен родиться, я чувствую». Что он мог сказать при встрече? Он сказал правду. Наконец. Он сказал, что зачал ребенка, когда был «под шафе», вернувшись с дружной начальничьей посиделки, что в сердце его пустота и вселенский холод, сплошной млечный путь, что «давай все устроим так, чтобы нам работать вместе, делать вместе общее дело».

Она сказала: «Нет». Провожала его в той же беленькой шубке, в какой была, когда они встретились. Что он мог сказать ей, когда она кормила его, давясь слезами? Сказал, чтобы она подумала над его предложением.

Перед абортом она позвонила ему - он показаний своих не менял: был пьян при зачатии и чтобы она подумала о совместной работе.

Потянулись годы.

Внезапно в его жизни появился смысл - больной ребенок. Врачи в советское время, в основном, боялись валять дурку и тянуть деньги из пациентов в ситуации, которая им представлялась безнадежной. Врачи ему сказали правду - развели руками. И он обратился к экстрасенсам, в то время действующим подпольно, в порах общества.

Знаменитый медиум, демонстрировавший фантастические способности, гигант русской эзотерики, приехал в его город, взглянул на его ребенка и сказал: «Молись, твоему ребенку может помочь только молитва» - «Как молиться? И кому? Я ведь неверующий». Но гигант уже всё сказал.

Задача для него была подобна дзэн-буддистскому хлопку одной ладонью, о котором он где-то читал, кажется, в журнале «Химия и жизнь». Он не знал, как к ней приступить.

Ребенок любил вареный говяжий язык. Больной ребенок ел только то, что любил.

В советское время в российской провинции говяжий язык можно было купить только на рынке. В шесть утра. Когда туши доставлялись в мясные павильоны. Нужно было еще договориться с хозяевами о продаже языка, единственного языка продающейся туши.

Когда он вошел в мясной павильон, туда втаскивали очередную тушу. Опережая буквально на полшага других претендентов, он побежал к хозяину - тот кивнул, «хорошо, мол, когда разрубят - язык твой». Он стал ждать. Ранее майское утро. Тогда еще не объявили глобального потепления - ждать приходилось на холоде. Место для продажи было выделено как раз напротив входа в павильон - больших стеклянных дверей, распахнутых настежь и подпертых кирпичами - так что ждать приходилось еще и на сквозняке.

Он был человеком закаленным и не боялся ни холода, ни сквозняков. Но ему часто говорили: «Тебе не холодно, но на тебя холодно смотреть».

Так прошло не менее получаса. Он стоял возле прилавка первым, чтобы не упустить момент. И тут выяснилось, что человек, с которым он договаривался, вовсе и не хозяин, а помощник - брат, любовник, а может, просто односельчанин хозяйки. Он бегал, ругался с рубщиком, мельтешил, распоряжался; хозяйка же молча стояла рядом. Рубщик был один и с важным видом обслуживал не всех, а только тех, кто его чем-то и как-то уважил. Через час он подошел к неопытным хозяевам нашего героя и сквозь зубы разрубил тушу, а голову рубить не стал - и, бросив всё, величаво поплыл дальше по павильону. Торговля началась, пошла. А он все стоял и ждал. Хозяйка посмотрела на него, широко раскрыв свои голубые глаза: «Вам холодно? Вы чего-то ждете?» - «Да, язык мне обещали». Она обратилась к помощнику: «Вишь, человек продрог». Тот метнулся к рубщику, к ней, обратно к рубщику. Рубщик был неприступен. Тогда она сама пошла к рубщику, о чем-то спросила его - тот удивленно на нее взглянул и так и провожал долгим удивленным взором. Она вернулась от рубщика с огромным острым ножом, сама вырезала язык и положила его на весы: «Извините, пожалуйста». Он вышел из павильона деревянной походкой, совершенно ошалевший от происшедшего. И тут внутренние очи его открылись, и он вспомнил, с чьим взглядом широко раскрытых голубых глаз он встретился у прилавка - это был взгляд той, когда-то брошенной им женщины. И в этот момент в нем потекла молитва. Первая в его жизни. «Господи, зачем ты мир так устроил, зачем меня так устроил». - Он просил о ребенке и просил о ней. - «Помоги, устрой её жизнь, сделай что-нибудь», - он даже не просил, он молил о том, о чем не имел ни малейшего представления. Он молил о пощаде. Я не знаю, как, но ты знаешь, сделай ребенка здоровым, а ее счастливой. Будь милостив, сделай. Пожалуйста».

Когда он принес язык, то у ребенка температура впервые за долгое время оказалась нормальной, перестали болеть живот и голова.

Шли годы. Как-то все устраивалось, что пункты назначения его командировок требовали проезда поездом мимо ее дома. Каждый раз голова крутилась и провожала взглядом что-то невидимое.

В те времена магазинов религиозной литературы не было. Библию мало кто искал, а если бы и искал, то днем с огнем не нашел бы. Как-то, по редкому случаю, он достал Новый Завет и начал читать.

Он ехал в автобусе через Москву от одного аэропорта до другого, дочитывая Евангелие. И вдруг нахлынуло чувство: «За что я ее распял?!» Все вспомнилось. Ни одного плохого слова от нее. Была счастлива их встречами, кормила, поила, слух ублажала, переживала за его неудачи, радовалась успехам, служила верой и правдой. Он вспомнил, как она мыла ему уставшие ноги и как массировала больную голову.

«За что я ее распял?!»

Как-то он сказал мне: «Знаешь, я через нее к Христу пришел, через сознание и переживание того, что она приходила в мою жизнь, а я ее распял». - «Ладно, у тебя появилось чувство вины, когда воды столько утекло, и ты эту вину как-то искупал?» - «Понимаешь, в том-то и дело, что никак. Я как будто Богу ее поручил и забыл».

Встретились они очно один раз, на юбилее бракосочетания друзей.

Друзья оставили их наедине на кухне. Она сильно постарела, но была словно окутана каким-то белым сиянием. Он сказал ей, что она, словно в сиянии каком, будто монашенка. Она смотрела на него долгим ошеломленным взглядом, а потом медленно сказала, что не то ожидала от него услышать.

В ту единственную очную их встречу он вдохновился и что-то вещал, кажется, про то, что в этой жизни мы путники, и наш путь - от рождения до Страшного Суда, что по итогам жизни будет суд, и достаточно только это знать, чтобы жить. Она слушала молча, сначала с недоверием, а потом уже зачарованно - как кролик слушает удава.

Он ушел с чувством тяжести.

Прошло лет пять, и он прочел где-то, что мало покаяться перед Богом, надо еще и перед человеком извиниться. От этой мысли ему почему-то становилось жарко и потно. Однажды на глаза ему попалась старинная записная книжечка и там следы от небрежным карандашом записанного телефона. Телефон, тем не менее, вспыхнул в памяти, но на пароль не последовал отзыв, и он погас. Навеки.

«Брат» не говорил, какой помощи от меня ждет. Складывалось впечатление, что он с этой историей не может оставаться один на один - нужен свидетель.

Как-то позвонил поздно вечером и попросил срочной встречи. Встретились на следующий день. Он на встречу влетел торжественно-торжествующе. Оказывается, друзья ему сообщили, что она ушла в монастырь.

Прошло еще несколько лет. Коллега начал подзабывать путь ко мне, хотя и любил мне повторять когда-то «врач, исцелися сам». Как-то на профессиональном междусобойчике я спросил его сам. Он ответил: «С тех пор, как она в монастыре, - у меня камень с души слег. Стало спокойно и свободно жить. Знаешь, мне друзья как-то говорили, что у нее кровотечения по женской линии и онкология начиналась. Я тогда ужаснулся, подумал - последствия давнего аборта. Начал молиться о ней, записки подавать. После же ее ухода в монастырь успокоился».

Она умерла.

«Брат» пришел ко мне без звонка, без предуведомления. Как раз у меня выдался большой антракт между пациентами, и я лениво потягивал заваренный в french-press якобы чистокровный арабико. «Понимаешь, позвонили друзья. Готовься. Печальное событие. Она умерла. Умерла от рака. В монастыре. Не лечилась. Надеялась. Им говорила: «Зачем? Бог поможет». Он закурил, впервые на наших встречах. «Понимаешь, я ее дважды погубил. Дважды она мне поверила. Когда-то в молодости с замужеством. И, много лет спустя - с монастырем…» После долгой паузы продолжил. «Месяца четыре назад ехал ночным поездом из Питера в Москву. Билеты были только в вагоны СВ и на сидячие. Я купил на сидячие Около меня на соседнем кресле сидела девушка, девушка как девушка. Сняла с ног туфли - ступни были натруженные, сильно побитые. Свет пригасили, и поезд стремительно двинулся сквозь сон пассажиров. В Москву. Вдруг слышу, какой-то шепот. Открываю глаза. Вижу, девушка смотрит на меня, не мигая, в упор, широко открытыми глазами. В голосе испуг. «Простите меня, простите, пожалуйста, мне очень надо голову положить Вам на плечо. Простите, пожалуйста, сама не знаю, что это со мной, что это на меня нашло». Ее голова легла мне на плечо, и она тут же заснула, сладко посапывая и свернувшись калачиком на своем кресле. Это было прощание. «Когда ты понял?» - «Много позже, только сейчас. Но бессознательно тогда - утром посмотрел в глаза девушке - это были ЕЕ глаза».

Я думал, что он надолго замолчит. Но ошибся. Он разогрелся, глаза горели лихорадочным блеском мира героев Достоевского. «Вскоре приятель предложил мне халтурку - провести с ним тренинг для ресторана. Подвернулась подработка, что ж не подработать. Во время тренинга ему потребовалось уйти по срочным домашним надобностям, и он подсунул вместо себя свою ассистентку - напарницу. Приходит напарница, начинаем работать. И вдруг глаза мои открываются, и я вижу, что напарница - вылитая Она. Мы работаем, и я все время обращаюсь к напарнице, путая имена. Та сначала меня все поправляла, а потом плюнула и согласилась. Так мы и проработали вместе ».

Он вскочил и нервно заходил по кабинету: «Понимаешь, шли ее сорок дней. Мы с ней работали вместе, когда шли ее сорок дней!».

Мы долго молчали. Он, наконец, выдохнул все из себя. Но это не было горе, это было что-то другое. «Ты к ней поедешь?». Он будто не слышал меня, начал ругаться на сестер женского монастыря в Шамордино близ Оптиной пустыни, где наверняка она покоится и где наверняка ее ухойдокали непосильными работами и неприятием помощи врачей. Он читал о тамошних нравах в какой-то газете, плюс ему о них рассказывал какой-то знакомый, через Патриархию вытаскивавший оттуда дочь-монахиню с запущенной язвой желудка, которую никто там не собирался лечить. Он долго ругался. Потом внезапно сказал: «Поеду».

Он ехал к ней несколько лет. За это время я сам проехал маршрутом поездки, проехал в Оптину Пустынь и в Шамордино, попутно изучил всякие мелкие подробности, вплоть до расписания автобусов в Козельске и стоимости местного такси до Шамордино. Чувствовалось, что на его ногах пудовые гири.

Я спросил его: «Чего откладываешь?» - «Сил нет».

Как-то мне попалась на глаза сказка «Илья Муромец» в ее старом, дореволюционном варианте. Там герой до 30 лет не мог ходить (ДЦП, полиомиелит или еще Бог знает что?). В летний день сидел как-то на лавочке у дома, а дом тот стоял на окраине села. Родители были в поле. Вдруг видит, бредет из последних сил по дороге к селу старик. Доходит до их избы, за изгородь цепляется и просит: «Дай сынок, воды испить». И так ему стало неудобно старику тому объяснять, почему ему сложно того напоить, что он сполз со скамьи, прополз по пыльному двору до колодца, заполз на сруб, опустил ведро, наполнил водой, поднял, перелил воду в ковш, дополз с ковшом в руке до старика, поднялся по изгороди и протянул ковш старику. И начал ходить.

Рассказал я ему эту сказку, а назавтра он уехал.

Он нашел ее могилу не сразу и совсем не в Шамордино - зря ругался, грешил на шамординских сестер. Он сказал ей: «Прости». И уставился на даты таблички. Там датой рождения стояла дата рождения его матери, а датой смерти - день Рождества Богородицы. Он метался от кладбищенской церквушки к могиле и от могилы к кладбищенской церквушке. И все не мог поверить увиденному.

Он ждал ответа на свое «Прости». Но ответа не было. Несгибающимися ногами он добрел до такси.

Прошло еще полгода, и в день рождения своей матери он зашел в Храм, аккурат к началу панихиды. И вспомнил о ней, и заказал панихиду. И тут понял, что ему ее не отстоять, потому что его ждет мать и волнуется, ждет с продуктами и лекарствами, а он не может ей из Храма позвонить, что задерживается. И почувствовал тоскливое отчаяние. И вдруг услышал ответ: «Иди к матери своей. Иди милый. Иди с Богом. Я на тебя миллион лет как не сержусь». И комок сухих застывших слез воем сорвался и прокатился у него в горле.

Он прислал мне электронной почтой вскоре короткий подарок и больше никогда ко мне не приходил.
Есельсон С.Б.

Опубликовано в ж. «Экзистенциальная традиция: философия, психология, психотерапия» №11, 2007 сетевая версия www.existradi.ru

ПРИТЧА О ДВУХ ВОЛКАХ

Когда-то давно старый индеец открыл своему внуку одну жизненную истину.

— В каждом человеке идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло — зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь...

Другой волк представляет добро — мир, любовь, надежду, истину, доброту, верность...

Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил:

— А какой волк в конце побеждает?

Старый индеец едва заметно улыбнулся и ответил:

— Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

МОСТ КОТОРОГО НЕТ

От автора блога: Недавно на консультации одна женщина спросила: "Вот вы верите в Бога, а как поверить, что все от него, как научиться доверять Богу, высшим силам, когда у меня все плохо,нет работы, нет денег, плохие отношения с мужем и его мамой и на душе очень тяжело?" Многие люди не доверяют не только Богу, но и самому себе, своей интуиции.Часто есть готовность выслушать чужой совет, а не прислушиться к своему сердцу, сакральному органу-месту куда Господь вкладывает свои намерения. Для того, чтобы переменить свою жизнь к лучшему, нужно научиться доверять Богу!“Верить в то, что незримо” - один из самых трудных принципов, лежащих в основе системы воззрений, согласно которой мы должны верить в Бога и нас самих ради нашего будущего. Крайон часто рассказывает притчи, содержащие рекомендации. Вот один из подобных рассказов. Прочтите притчу “Мост, которого нет”.Дорогие читатели, единственное, что отделяет ваше сознание от сознания Бога, - это дуальность, созданная вами для того, и воплотиться на Земле. Но когда вы дотягиваетесь до находящейся вне вас частицы вашего духа и обретаете доверие к ней, вы начинаете пользоваться новыми дарами, которыми Бог наделяет нас в новой эре.

Генри ехал на большой скорости по дороге. Его путь лежал на другую сторону долины; и было вполне уместно для просветленного попросить Бога вместе с ним со-творить эту поездку. Интуитивно он знал, что ему нужно было ее сотворить, и он сделал это. Он ехал по дороге, впереди его ждала серьезная проблема: раньше на другую сторону долины вел мост, но с недавних пор его не стало. Отдавая себе в этом отчет, Генри все же продолжал мчаться по дороге. Понимаете, Генри творил чудо Доверия ради своего будущего, целиком отдавшись вере.

Неужели Генри сошел с ума? О чем в это время думал бы нормальный человек?

Он наверняка выстроил бы логическую цепочку: “Моста нет, следовательно, я разобьюсь. Мост нельзя восстановить в считанные минуты - когда я проезжал здесь вчера вечером, его не было! Значит, его не будет и сегодня”. При этом он, конечно же, представлял бы себе стоящий на прежнем месте мост из бетона и стали. “Моя машина не попадет на ту сторону, если не будет моста”.

Генри же в первый раз пробовал со-творить свое будущее с помощью новых даров Бога. Он больше не считал себя игрушкой или жертвой жизненных обстоятельств. Он ощущал себя ответственным за все, в том числе и за исчезнувший мост, - и чувствовал, что открывает для себя путь, по которому раньше боялся двигаться. Ведь Генри доверился Богу впервые. Он несся на полной скорости и смотрел на пропасть в том месте, где раньше был мост. Что же знал Генри, чего не знало большинство людей? Вот несколько рекомендаций, касающихся веры в новую эру.

1. Не подходите с человеческими мерками к Божественному! Думайте, как думал бы Бог. Случается многое, о чем вы и не подозреваете, когда Бог со-создает вместе с вами большие перемены в вашей жизни. Вещи, казалось бы в высшей степени невероятные, причудливым образом могут стать совершенно реальными.
2. Не поддавайтесь страху! Поймите, если вы будете пытаться рассуждать как обычный человек, вы сразу же попадете под власть страха. Ваш разум обернется против вас, и пока вы будете нестись к мосту, которого нет, он будет истошно требовать свернуть направо или налево. Может, вы остановитесь и даже откажетесь от поездки вовсе, потому что страх стальными тисками сожмет вам сердце.
3. Осознайте себя ответственным за путешествие! Слушайте внимательно, поскольку это очень важный момент. Если вы думаете как человек, боитесь как человек, у вас не возникнет доверия к Богу и вы обвините Его в создании ситуации, которая может показаться вам безысходной.

“Вот, я на дороге и лечу навстречу смерти! Боже, Ты обманул меня! Боже, Ты предал меня! Я наверняка разобьюсь о дно каньона!”Воображение будет непрерывно пытаться убедить вас в том, что все ваши попытки спастись ни к чему не приведут, - такова дуальность, которой вы наделили себя для воплощения на Земле.

Если же вы принимаете на себя ответственность за поездку, тогда Бог ничего не сможет сделать “с вами”. Вы - частица Бога! Вы сами осуществляете акт со-творения на дороге, думая так, как думает Бог, - без страха, зная, что если где-то прежде стоял мост, то непременно будет что-то вместо него, и не строя предположений о том, что это может быть.

Подъехав к долине, Генри внезапно увидел впереди то, что и ожидал: моста не было. Люди не могли восстановить его за один день. Генри охватил страх: через мгновение его испытание должно было окончиться. Но что это? На дороге стояли люди и указывали, чтобы он ехал в объезд, туда, где он прежде не бывал- и где его глазам открылся совершенно новый мост! Мост, который строили целый год! Мост, который строился задолго до того, как Генри попросил о нем, и до того, как он ему понадобился! Он шире, чем Генри ожидал! Он освещен, чтобы по нему можно было ездить ночью, и по нему можно добраться на другую сторону долины намного быстрее, чем по старому. Генри не видел, как его строили, он “появился” только сейчас - когда стал больше всего нужен.
Генри остановился на другой стороне долины и совершил короткую молитву. Он вознес Богу благодарность за способность со-творить.

И Бог ответил, поблагодарив Генри за то, что он повысил частоту своей вибрации, а значит, и частоту вибрации планеты, поверив в “реальность, которая незрима”.

Послесловие : Если вы поймете эту притчу, вы поймете, что представляет собой та новая энергия, которую дарует вам Бог. Крайон говорит, что для Бога время не линейно. Все происходит “сейчас”, то есть прошлое, настоящее и будущее не находятся в привычной людям прямолинейной последовательности.

Бог готовит ответы еще до того, как мы зададим вопрос!Как и в случае с мостом, Бог сотворит результат до того, как мы о чем-то попросим. Это абсолютно естественно, поскольку наши возможности были определены еще до того, как мы пришли в эту жизнь.

Не путайте с предопределением - на нашей планете все обладают свободой выбора. Однако у Бога есть преимущество - он знает “наперед”, что нам понадобится в нашем линейном времени, ЕСЛИ МЫ О ЧЕМ-ТО ПО ПРОСИМ. Сегодня готовится то, что мы со-творим и явим миру завтра, - исцеление, богатство, которое придет в вашу жизнь, партнерские отношения и помощь в самые трудные .минуты жизни.

Все эти приготовления были предприняты Богом в ответ на те наши просьбы, о которых мы сами еще не подозреваем! Вот такие чудеса может творить вера, и вот то, что Крайон называет “со-творчеством с Богом”.

Возможно, теперь вы увидите, почему доверие (или вера) вообще может приводить к какому-то результату. Эта притча показывает, что к тому моменту, когда Генри понадобился мост, он уже год как строился. Не возникает ли у вас порой ощущение, что определенные обстоятельства делают абсолютно невозможными какие-либо перемены в вашей жизни? Например, ваша работа “никогда не будет лучше”, а семейные отношения “будут всегда такими же”?

Вы чувствуете, что у вас связаны руки из-за недостатка финансовых средств или ваша жизнь лишена всякого смысла? Что же заставит вас почувствовать абсолютную уверенность в том, что решение этих неразрешимых проблем уже сейчас готовится - и только ждет того, чтобы вы выразили намерение его найти?
Посмотрите еще раз на три рекомендации, данные в притче, ибо, если даже ваше имя не “Генри”, эта история касается и вас. Не пора ли сделать свою жизнь лучше?